Гавриков Сергей Федорович

С.Ф.Гавриков

 

Родился 5 июня 1922 года в с. Томбы

Майнского района Ульяновской области.

Участник Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг.

Ракетчик с августа 1946 года.

 

Участник операции «Анадырь» в 1962 году в должности начальника командного пункта 51 (43) ракетной дивизии. За операцию награждён орденом «Красная Звезда»(1963 г.).

 

ШТАБ РАКЕТНОЙ ДИВИЗИИ НА КУБЕ

В августе 1962 года, будучи начальником командного пункта 50 ракетной дивизии, я выехал в служебную командировку в штаб 43 ракетной армии в город Винница. А перед самым убытием оттуда был вызван в отдел кадров армии, где в присутствии представителя Главного Штаба Ракетных войск объявили приказ о моём назначении начальником командного пункта 43 ракетной дивизии и вручили предписание о прибытии на следующий же день в штаб дивизии в город Ромны. Согласие не спрашивали, обстановка: «Дивизия срочно убывает на учения».

К моему прибытию в связи с задержкой морского транспорта штаб ещё находился на месте. Это дало мне хорошую возможность, в первую очередь, благодаря помощи прекрасного организатора и исключительно душевного человека – начальника штаба дивизии полковника Осадчего Ивана Захаровича, быстро войти в курс дела и решить многие вопросы для обеспечения работы командного пункта в особо сложных условиях.

В это время подразделения ракетных полков и ремонтно–технических баз, либо находились в пути, либо ещё грузились в портах. Особо остро стоял вопрос размещения личного состава на сухогрузах. Людьми заполнялись твиндеки, где личному составу в раскалённой солнцем и полузакупоренной стальной коробке предстояло находиться по 18–20 дней.

В конце августа 1962 года наш штаб вместе с отдельным батальоном связи и другими подразделениями обеспечения железнодорожным эшелоном прибыли в порт города Севастополь для погрузки на теплоход «Адмирал Нахимов».

Наши надежды на более нормальные условия, чем на грузовых кораблях, оправдались не полностью. При наличии на корабле 950 посадочных мест на борт было принято 2200 человек. Все каюты, прогулочные, закрытые веранды и другие вспомогательные помещения были переполнены. Выход людей на палубы в целях маскировки строго ограничивался, а при проходе через проливы и переходе через Средиземное море, а также за неделю до прибытия в порт назначения вообще запрещался. Запас воды и продовольствия был создан из расчёта в оба конца, поэтому питьевую воду включали только в определённые часы. Как при погрузке, так и при нахождении на корабле в течение первой недели никто из нас не знал куда мы следуем.

Были лишь одни догадки и предположения, и только после прохождения Гибралтарского пролива выходе в Атлантический океан, в заранее установленном квадрате капитан корабля и начальник морского эшелона – наш начальник политотдела подполковник Пшеничный Иван Васильевич вскрыли секретный пакет, в котором Министр Морского Флота и Министр Обороны СССР предписывали кораблю взять курс на остров Куба в порт города Гавана. Эта весть мгновенно облетела все помещения, где находился личный состав. На корабле стоял сплошной гул, обсуждение. Особенно переживали женщины. Их на судне находилось около двухсот, это военнослужащие и служащие Киевского военного госпиталя, штаба дивизии и других частей. Мы ещё раз поняли, какая огромная и ответственная задача возложена на нашу ракетную дивизию.

По мере приближения к острову Куба, в Атлантическом океане как и в Средиземном море, снова начался облёт американскими самолётами и вертолётами нашего корабля и подход их эсминцев на небезопасное расстояние.

Несмотря на все трудности и многие ограничения, личный состав на всём протяжении перехода через Атлантический океан проявлял высокий моральный дух и мужество в преодолении этих испытаний. Наконец на двадцать вторые сутки 24 сентября 1962 года наш теплоход «Адмирал Нахимов» вошёл в порт города Гавана.

Дальше всё было сложнее и опаснее. Штаб дивизии и отдельный батальон связи были размещены на окраине города Бехукаль в 18 километрах от Гаваны. По прибытии на место сразу же состоялась наша встреча с командиром дивизии генерал–майором Стаценко И.Д.

Игорь Демьянович подробно ввёл нас в курс дела, рассказал об обстановке на Кубе, вокруг неё и довёл стоящие перед дивизией задачи. В связи с тем, что операция сверхсекретная и особой важности, всякая переписка с частями запрещалась, телефонные переговоры строго ограничивались. Тут же он дал указания о срочном выезде своим заместителям, начальникам служб командира и офицерам управления непосредственно в ракетные полки и дивизионы для оказания всесторонней помощи командирам на местах. К этому времени инженерные работы в позиционных районах по вводу в строй ракетных комплексов практически велись круглосуточно.

Одновременно велась подготовка ракетной техники и боевых расчётов.

Это напряжение особенно возросло после объявления 22 октября 1962 года американцами военной блокады острова Куба. С этого момента работы в частях велись при постоянных полётах, над районами сосредоточения американских самолётов.

Офицеры управления дивизии в этот сложный период постоянно находились в частях и подразделениях, используя свой богатый опыт, знания, проявляя инициативу, высокую требовательность, помогали командирам в решении возникающих вопросов, тем самым внесли значительный вклад в ускорение выполнения боевой задачи. Большую работу в сложных условиях и в короткие сроки выполнили офицеры штаба дивизии под руководством полковника Осадчего И.3., командного пункта дивизии, других отделов и служб, связисты.

В результате связь по всем каналам с полками была установлена досрочно – к 18 октября 1962 года, а на оборудованном подземном командном пункте было организовано боевое круглосуточное дежурство. Это позволило штабу дивизии своевременно и грамотно организовать надёжное управление подчинёнными частями.

Крайне напряжённая работа командования дивизии, ракетных полков, ремонтно–технических баз, офицеров управлений и всего личного состава позволила к 23 октября 1962 года ранее установленного срока привести в боевую готовность три ракетных полка и три ртб вооружённых ракетами Р-12, всего 24 пусковые установки.

Следует особо выделить отличившихся профессионалов своего дела, выполнивших за короткий срок огромный объём работ и вложивших много сил и энергии в выполнение поставленной задачи, впоследствии награждённых правительственными наградами. Это заместители командира дивизии Бондаренко Б.А., Осадчий И.3., Пшеничный И.В., Тернов А.М., Пацар В.И., а также офицеры управления дивизии Гололобов А.А., Подарин В.Н., Кравченко И.В., Шабанов Г.В., Золотарёв В.А., Мухаметшин М.Х., Земляникин П.И., Великий М.Г., Шапошников Г.Д., Луканов П.П., Клемешев А.М., Куринной И.И., Осипенко С.П.

Особенно хочется подчеркнуть роль и значение командира дивизии генерал–майора Стаценко И.Д. Он трудился с полным напряжением всех человеческих сил, заряжая этим весь личный состав дивизии. Несмотря на значительное удаление позиционных районов ракетных полков и ремонтно–технических баз, их разброс по всему острову Куба, плюс к этому до десятка морских портов по побережью, где производилась выгрузка ракет, вооружения, техники и имущества, а расстояния между всем этим порой сотни километров, нашего командира можно было видеть везде и всюду и особенно там, где крайне необходимо было его присутствие, его помощь, советы и особенно требовательность. Без его вмешательства не обходилась ни разгрузка ракет и головных частей, ни организация ночных маршей по незнакомой, сложной местности, ни строительство и инженерное оборудование стартовых площадок, ни подготовка боевых расчётов.

Наивысшее напряжение в работе командования и штаба дивизии достигло после сбитого советскими войсками 27 октября 1962 года американского самолёта – разведчика U–2. С этого момента начало военного нападения на Кубу отсчитывалось буквально часами. Планета находилась на грани ядерной катастрофы. Остров свободы был окружён армадой кораблей США, а на аэродромах Америки стояли в полной боевой готовности сотни самолётов. В это же время, множество самолётов на предельно низкой высоте непрерывно вели облёты позиционных районов наших ракетных дивизионов и штаба дивизии.

Несмотря на реальную угрозу бомбардировок, наши воины проявили настоящий героизм, не дрогнули и своих боевых постов не оставили.

Стойко и мужественно проявили себя женщины штаба дивизии и узла связи. Вместе с нами и кубинскими солдатами многие из них, в свободное от дежурства время, принимали активное участие в отрывке траншей для самообороны.

В связи с явной угрозой со стороны США начать военные действия, был получен приказ о доставке ядерных головных частей в позиционные районы ракетных полков. Особо сложная и опасная их транспортировка оказалась до полка полковника Сидорова И.С., удаленного от арсенала на 480 км по пересеченной местности. В колонне, совершавшей ночной марш, насчитывалось 44 специальных машин и машин боевого обеспечения.

Генерал–майор Стаценко И.Д., принимавший непосредственное участие в организации этого марша, глубокой ночью, очень встревоженный прибыл на командный пункт дивизии. В краткой беседе с боевым расчётом командного пункта он выразил полную уверенность и решимость в том, что если американцы всё же начнут военные действия против Кубы и нам поступит приказ, то дивизия поставленную боевую задачу выполнит и пуск ракет произведёт.

После этих слов я мысленно представил себе совершенно секретную карту, хранившуюся в сейфе на командном пункте, с нанесенными на ней целями на территории США по которым планировалось нанести ракетно–ядерный удар. Неужели это может произойти, и миллионы людей погибнут, подумал я в глубине души и с болью в сердце?

В этой накалённой до предела обстановке большой неожиданностью для всех нас стало сообщение, поступившее ранним утром 28 октября 1962 года, о разрешении острейшего конфликта политическим путём. В этот же день до командира нашей дивизии довели директиву Министра обороны СССР о демонтаже стартовых позиций и передислокации дивизии в Советский Союз.

Важным событием этих дней была и встреча 31 октября 1962 года нашего командира дивизии с прибывшим на Кубу исполняющим обязанности Генерального секретаря ООН У Таном, во время которого Игорь Демьянович проинформировал его об окончании работ по демонтажу всех ракетных стартов.

После встречи командир возвратился в штаб, где мы с большим волнением ожидали его. Он вышел из машины с лёгкой улыбкой и с сигарой в руке, подаренной ему господином У Таном.

В то же время на его лице можно было увидеть следы бессонных ночей, волнений, переживаний и усталости. Мы, офицеры штаба, встречавшие своего командира, понимали, что за улыбкой военного профессионала, где-то в глубине души скрывается и чувство сожаления, оставшееся у него после вчерашних взрывов стартовых позиций. Нелегко ему было видеть как титанический труд многотысячного коллектива дивизии, перенесшего огромные тяготы и лишения – тайно, в закрытых твиндеках кораблей – сухогрузов, преодолев Атлантический океан, а затем при 40–50 ºC жары и частых тропических ливнях, строил ракетные позиции и теперь весь этот труд в один миг превращался в груды бетона и металла. Однако, Игорь Демьянович, как ответственный военный руководитель и политик, глубоко осознавал, что если бы пришлось нажать кнопки «ПУСК», произошла бы всемирная катастрофа.

Всех нас наполнило чувство гордости за нашу гвардейскую ракетную дивизию, сыгравшую решающую роль в разрешении Кубинского кризиса. Ракетно–ядерное оружие стало главным сдерживающим фактором для США и не позволить им совершить агрессию против Кубы и тем самым развязать ядерную войну.

Важную и ответственную роль и с не меньшим напряжением пришлось выполнять командованию и штабу дивизии в период передислокации в Советский Союз, особенно во время погрузки ракет, головных частей, вооружения, техники, компонентов ракетного топлива и материальных средств на корабли в портах Кубы. Эта работа велась днём и ночью в течение всего ноября и половины декабря.

К концу 1962 года наша дивизия в полном составе, без происшествий, возвратилась в Советский Союз в места постоянной дислокации. В кратчайшие сроки дивизия была приведена в постоянную боевую готовность, части и подразделения заступили на боевое дежурство.

Советское правительство высоко оценило проявленные стойкость, мужество и мастерство личного состава дивизии по защите Кубинской революции. Многие воины, в том числе и офицеры управления дивизии, были награждены правительственными наградами, а командир дивизии генерал–майор Стаценко Игорь Демьянович удостоен ордена Красного Знамени.

Добавить комментарий