Герзель Василий Михайлович

Герзель

Родился 1 сентября 1932 года в с. Большие Селища

Березовского района Ровенской области Украинской ССР.

Подполковник, участник операции «Анадырь» в 1962 году. За время службы награждён орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» III степени (1977 г.), многими медалями. Заслуженный работник культуры РСФСР (1981 г.), член Союза журналистов России (2000 г.), почётный профессор РАЕН (1998г.) Уволен из Вооружённых сил в 1982 году.

 

1952 – 1955 Одесса, Артиллерийское училище большой мощности, курсант;
1955 – 1960 Ромны, 40 отдельный артиллерийский дивизион особой мощности, командир взвода;
1960 – 1962 Глухов, 43 рд, 668 рп, начальник солдатского клуба полка;
1962 – 1966 Ромны, 43 рд, начальник солдатского клуба управления дивизии;
1966 – 1969 Жеребково, начальник офицерского клуба арсенала;
1969 – 1974 Капустин Яр, 4 ГЦП, старший инструктор политотдела полигона;
1974 – 1982 Владимир, 27 РА, политотдел армии, начальник отделения.

 

КУБА ЛЮБОВЬ МОЯ

В августе 1960 года я был назначен на должность начальника солдатского клуба ракетного полка. Формирование полка офицерскими кадрами проходило в городе Конотоп, а затем полк передислоцировался в город Глухов Сумской области. Внешний вид здания клуба с большим трудом можно было причислить к очагу культуры, да и внутреннее убранство было далеко от совершенства. Ожидать лучшего не приходилось, так как здание было приспособлено для этих задач. В организации культурно–массовой работы выручал соседствовавший рядом Дом офицеров. Со временем и наш клуб приобретал по внешности и содержанию работы своё предназначение. По итогам смотра клубной работы в 1961 году наш полковой солдатский клуб занял ведущее место в дивизии и по рекомендации помощника начальника политотдела дивизии по комсомольской работе старшего лейтенанта Куринного И.И. в мае 1962 года меня назначили начальником солдатского клуба управления 43 ракетной дивизии в город Ромны Сумской области.

Командовал дивизией генерал–майор Стаценко Игорь Демьянович, участник Великой Отечественной войны, человек высоких организаторских способностей. В тандеме с командиром дивизии работал начальник политотдела дивизии, также участник войны, подполковник Пшеничный Иван Васильевич. Они друг друга понимали и дополняли. Своим взаимопониманием в работе они показывали пример другим заместителям командира дивизии, начальникам служб, офицерам управления, командирам ракетных полков и ремонтно–технических баз.

Спустя полтора месяца с момента моего вступления в должность начальника клуба управления дивизии, Иван Васильевич пригласил меня на беседу, в ходе которой разговор пошёл об особенностях и конкретной работе клуба в период подготовки и в ходе предстоящих учений, с передислокацией на большое расстояние, в том числе предполагалось возможность морского перехода на север нашей страны. Возможно поэтому учение носило кодовое название “Анадырь”.

В управлении дивизии, штабе, политотделе, службах, в ракетных полках, ртб, работали специальные комиссии которые проверяли всех военнослужащих и гражданский персонал, беседовали со многими. Шёл непростой процесс отбора для участия в секретных крупномасштабных учениях. Особое внимание обращалось на подбор и комплектование личным составом ракетных полков и прежде всего на состояние здоровья, морально–психологические и профессиональные качества. Естественно, весь личный состав прошёл проверку органами КГБ СССР. О серьёзности и длительности учения говорил и тот факт, что на каждую семью офицера и сверхсрочнослужащего были выписаны денежные аттестаты. Согласно вещевому аттестату было выдано всё причитающееся вещевое имущество.

Мы решали свои задачи, доукомплектовали штат клуба, должность заведующей библиотекой заняла жена офицера политотдела Людмила Шмырёва.

Ускоренными темпами приступили к подготовке ящиков для ценных книг библиотеки в количестве до пяти тысяч экземпляров, кино и радиоаппаратуры, другого клубного имущества. К десяти художественным кинофильмам на широкой плёнке и двенадцати на узкой плёнке прилагалось по пятнадцать хроникальных и мультипликационных кинофильмов. В установленные сроки мы завершили подготовку к предстоящим учениям.

Дивизия перешла на новые штаты и получила номер 51 ракетная дивизия. В конце июля 1962 года приказом командира дивизии был сформирован воинский эшелон, начальником которого был назначен начальник автослужбы дивизии подполковник Кравченко И.В., его заместителем по политчасти назначен автор этих строк. В состав эшелона включены авторемонтные дивизионные мастерские и другие подразделения обеспечения управления дивизии. Завершив погрузку личного состав, техники, имущества в железнодорожный эшелон 10 августа 1962 года со станции Ромны мы отбыли в морской порт города Николаев.

По прибытию в пункт назначения нас разместили в казармах Николаевского гарнизона где мы ожидали погрузки четверо суток. За это время нам предстояло приводить технику в порядок, примерять гражданскую одежду, проводить ежедневные политинформации и решать ряд других организационных вопросов. В установленный день началась погрузка техники и имущества в трюмы сухогруза “Пирогов”, часть неспециальной автомобильной техники, несколько грузовых автомашин и автокран были закреплены на верхней палубе. Неоценимую помощь в креплении техники оказали специалисты сухогруза. На корабль были завезены все вещи воинского эшелона. В шесть часов утра следующего дня личный состав в полном составе был отправлен на корабль для размещения в оборудованных и приспособленных помещениях а после выхода на внешний рейд и короткого митинга взял курс на Гибралтар в соответствии с распоряжением во вскрытом капитаном секретном пакете.

Проходя по Черному морю, корабль держался ближе к берегам соцстран. В это время мы не испытывали особых трудностей с получением сообщений радиостанций Советского Союза. С личным составом два раза в день проводились политинформации, с которыми выступали руководящий состав эшелона, а однажды даже выступил капитан “Пирогова”. Своё выступление он посвятил истории корабля, его плаванию по морям и океанам. Благополучно, без каких-либо эксцессов, миновали проливы Босфор, затем Дарданеллы и вышли в Средиземное море.

Если в Черном море нам приходилось придерживаться в основном берегов стран–участниц Варшавского Договора, нас не очень беспокоили воздушные “чужаки”, то в Средиземном море английские и американские самолёты нередко доставляли нам определенные серьёзные хлопоты и ограничивали перемещение личного состава. Однако жизнь на корабле не замирала, проводились беседы на различные темы, доводилась информация, полученная через радиоузел корабля, о жизни в Советском Союзе, изучалась политическая карта мира и особенно обращалось внимание на те страны, мимо которых проходил наш корабль. Ежедневно демонстрировалось по одному–два художественных кинофильма, организовывались шахматно–шашечные турниры и, естественно, любимая личным составом игра в домино. Ещё в Ромнах каждому солдату и сержанту было выдано по одной–две книги художественных произведений. В пути использовались баян, гармошка и пара гитар. Всё это скрашивало нелегкий морской переход.

Пролив Гибралтар мы прошли поздним вечером. Примерно через полчаса капитан корабля пригласил в кают–компанию подполковника Кравченко И.В., меня и в присутствии представителя особого отдела вскрыл очередной секретный пакет, в котором указывался конечный пункт нашего следования остров Куба – морской порт Матанзас. Нам была вручена историческая справка об Острове Свободы, указаны цель и назначение нашего пребывания на кубинской земле. До утра руководящий состав воинского эшелона подробно изучили документы и утром после завтрака начальник эшелона выступил с информацией перед всем личным составом. Началась большая разъяснительная работа. Хотелось заметить, что не только паники, но и каких-то невнятных вопросов у личного состава не возникло. Сказалась политическая работа по интернациональному воспитанию.

В Атлантике усилили свое внимание к нашему кораблю американские воздушные и морские “надсмотрщики”. Самолёты на бреющем полете проносились на опасно низкой высоте над палубой корабля, а вертолёты не раз зависали на уровне палубы.

Семнадцатисуточный морской переход закончился для личного состава благополучной пришвартовкой “Пирогова” к одному из пирсов морского порта Матанзас. На борт корабля поднялись в кубинской военной форме командир 51 рд генерал–майор Стаценко И.Д., начальник политотдела подполковник Пшеничный И.В. и начальник особого отдела подполковник Бурдо П.С.

Приняв рапорт начальника эшелона, командир дивизии поздравил личный состав с благополучным прибытием на кубинскую землю для оказания интернациональной помощи кубинскому народу по защите завоеваний Революции.

Выгрузив технику и имущество с “Пирогова”, тепло распрощались с командой корабля, поблагодарив за заботу и внимание в пути следования. Колонна техники с личным составом в сопровождении начальника службы связи управления дивизии подполковника Золотарёвым В.А. по намеченному маршруту прибыла к установленному месту дислокации. Примерно через неделю мне было приказано оставить в тыловых подразделениях одного киномеханика с комплектом киноаппаратуры на узкой плёнке и пятью кинофильмами, а всё клубное имущество перевезти в расположение управления дивизии в район населенного пункта Бехукаль, который расположен на юг от Гаваны в восемнадцати километрах.

С переездом в Бехукаль в моё распоряжение было передано здание клуба со стационарной киноаппаратурой и другие помещения. В клубе, как и положено, развернули библиотеку, установили свою широкоплёночную киноаппаратуру. Газеты и журналы из Союза, не поступали. По распоряжению начальника политотдела подполковника Пшеничного И.В. радистам узла связи была поставлена задача «ловить» и записывать на магнитофон все передачи из Советского Союза и соответствующую информацию через радиоузел клуба стали доводить до сведения личного состава. В моё подчинение был передан духовой оркестр дивизии. В батальоне связи возобновил свою деятельность небольшой эстрадный коллектив. Это позволяло разнообразить культурно–массовые мероприятия, за короткое время сделать несколько выездов в расположение ракетных полков. Для офицеров и сверхсрочнослужащих организовывались небольшими группами экскурсии в Гавану. Кубинцы всегда сердечно встречали нас со словами: «Руссо – да, янки – нет». Это выражение можно было услышать не только в Гаване, но и повсеместно.

Нахождение на Кубе советского воинского контингента вселило надежду кубинцам что мы поможем им защититься от попыток посягательства на их территорию и свободу.

Позвольте не останавливаться на подробностях развертывания и приведения в боевую готовность ракетных полков, на сложностях и накалённости обстановки в тот период, об этом уже много написано. Ранее установленных сроков 23 октября 1962 года 51 рд тремя ракетными полками была готова к выполнению боевой задачи.

А обстановка была на грани войны. В эти дни в управлении дивизии были подготовлены к уничтожению все документы, в том числе удостоверения личности офицеров и сверхсрочнослужащих, которые хранились в штабе дивизии. Даже библиотечные читательские билеты готовы были к сожжению, рядом стояли две бутылки с бензином. Из клубных работников, личного состава духового оркестра и вольнонаемных была создана группа санитаров, которую возглавил автор этого материала, медицинские работники ускоренным методом провели несколько практических занятий по оказанию первой медицинской помощи на случай возникновения военного конфликта.

Командир дивизии и начальник политотдела систематически подробно доводили обстановку в целом на Кубе и положение дел в ракетных полках и подразделениях. Главным в работе с личным составом в эти драматические дни было воспитание, особенно у ракетчика, чувства к подвигу и, если хотите, к самопожертвованию. Пусть не покажется что звучат эти слова высокопарно, это была правда.

Вечером 27 октября послу СССР в США Добрынину А.Ф. были переданы предложения американской стороны и они немедленно были переданы в Москву. В Президиуме ЦК КПСС изучили документ, внесли в него свои предложения и, учитывая скоротечность событий, дали согласие на вывод стратегического контингента с территории Кубы. Времени не было на дипломатическую игру. Н.С. Хрущёв предложил секретарю ЦК КПСС Ильичёву поехать в редакцию радиостанции имени Коминтерна и открытым текстом на весь мир изложить решение Советского Правительства.

Таким образом, 28 октября 1962 года мир вздохнул полной грудью после того напряжения, которое было создано в то время. Мудрость и благоразумие, которых так часто не достает политикам, возобладали над амбициями.

В чём заключалась договорённость двух супердержав в те чреватые для мирового сообщества дни. США взяли обязательство снять морскую блокаду, т.е. военную блокаду Кубы, впредь не применять против Острова Свободы военной силы, не допускать подобных действий по отношению суверенного государства и со стороны своих союзников.

Американская сторона обязалась вывести свои ракетные базы с территории Турции и Италии, что в первой половине 1963 года было осуществлено.

В 15 часов 28 октября 1962 года Командующий ГСВК генерал армии Плиев И.А. вызвал к себе командира 51 рд генерал–майора Стаценко И.Д. и довёл директиву Министра обороны СССР в которой был изложен приказ демонтировать стартовые позиции и готовиться к передислокации дивизии в Советский Союз.

По приказу начальника штаба дивизии полковника Осадчего И.З. в клубе управления дивизии был собран рядовой и сержантский состав управления дивизии и батальона связи, вольнонаёмные. Им было объявлено, что стоящие перед дивизией задачи выполнены и по распоряжению руководства Советского Союза мы возвращаемся домой. Началось что-то неописуемое: крики «ура», объятия, поцелуи, слёзы радости.

Так закончился очередной этап участия 51 ракетной дивизии в учениях «Анадырь». Началась подготовка к возвращению на Родину.

В первых числах ноября я поехал в групповую типографию для получения очередного номера Информационного бюллетеня, заодно решить вопросы с киноснабжением на обратный путь следования воинского эшелона и попал на встречу с Микояном А.И.

Анастаса Ивановича встретили стоя аплодисментами. Выступление Микояна длилось ровно один час. Оно было ёмким и аргументированным. Вначале он остановился на итогах Октябрьского пленума ЦК КПСС, а затем ознакомил присутствующих с причинами вывода стратегических сил с Острова Свободы и наши задачи на предстоящий период. На это время приходились дни празднования 46–й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Сборы по возвращению на Родину шли ускоренными темпами. Меня, как представителя политотдела, направили на сухогруз “Черняховский”.

В двадцатых числах ноября наш корабль взял курс на Родину. Отличительной чертой этого рейса было то, что нам не пришлось укрывать личный состав при облётах американских самолётов и вертолётов. Они усиленно курсировали над нашим сухогрузом в начале пути, а затем их интенсивность значительно сократилась. Осенняя Атлантика нас не баловала погодой. Были сильные штормы, переносить которые было очень трудно. Несмотря на декабрь, мы находились на палубе в рубашках с короткими рукавами. Наконец-то мы прошли Ла–Манш. Миновали Копенгаген в ночное время, а там до морского порта Балтийска, как говорится, рукой подать. При подходе к Балтийску переоделись в зимнюю военную форму. В порту уже ждал железнодорожный эшелон. Перегрузка техники и имущества прошла быстро. Новый, 1963 год, встречали в своих семьях. Так закончилось участие 51 ракетной дивизии в учениях “Анадырь”.

Карибский кризис со всей наглядностью показал, что США привыкли достигать целей своей политики с позиции силы. Об этом наглядно свидетельствует поведение США на современном этапе. Взять хотя бы события в Югославии, Ираке и на других континентах.

Операция “Анадырь” не имела аналогов скрытной подготовки и проведения действий такого масштаба. Успешное завершение операции свидетельствует о высоком состоянии в то время морально–политического и психологического духа личного состава. И, наконец, Карибский кризис стал толчком к осознанию глубины возможных последствий применения ядерного оружия не только для противоборствующих сторон, но и для всего мирового сообщества.

Возвратившись с учения «Анадырь» в пункт постоянной дислокации управления дивизии в город Ромны Сумской области, мы встретились со вторым штатным комплектом управления дивизии, который был передислоцирован из города Шадринск, так как по замыслу руководства планировалось что 51 ракетная дивизия будет выполнять свое предназначение на острове Куба длительное время.

Никаких эксцессов не произошло. Основным составом дивизии остались «кубинцы», генерал–майор Стаценко И.Д получил новое назначение, а командиром 43 рд был назначен генерал–майор Осипов В.М. В управлении дивизии был создан прекрасный музей, на котором воспитывалось не одно поколение ракетчиков. Служба в легендарной дивизии оставила неизгладимое впечатление и добрую память. Находясь в других местах службы, почти ежегодно считал своим долгом побывать в родной дивизии, встретиться с однополчанами.

Добавить комментарий