Ландарь Юрий Григорьевич

Ландарь

 

Родился 25 ноября 1938 года в пгт Решетиловка,

Полтавской области. Военную присягу принял

13 июля 1956 года. В 1960 году окончил штурманский

факультет 2–го Балтийского высшего военно–морского

училища (г. Калининград).

Уволен в запас 12 марта 1991 года.

Гвардейская лента

ЭТО БЫЛО НА КУБЕ

В нашем государстве с декабря 1959 года ударными темпами формировался новый вид Вооружённых Сил, поэтому, по окончанию училища с нами особо не церемонились: почти весь выпуск был направлен в РВСН, потому, что так требовала обстановка. Лейтенантами надо было делиться со всеми видами Вооруженных Сил, потому, что их всегда надо очень много и лучше всего с высшим образованием.

В штабе 43 ракетной дивизии( г. Ромны, Сумской области) нас, 7 лейтенантов–однокашников, встретили очень хорошо, с интересом рассматривали нашу форму, затем поделили между полками по числу строящихся в то время дивизионов на равнозначные должности «Начальник отделения подготовки данных дивизиона». Я был назначен начальником отделения подготовки данных 1ракетного дивизиона в 665 ракетный полк (г. Лебедин, Сумской области). Новую для меня специальность осваивал на полигоне Капустин Яр с января по август 1961 года.

Стартовые батареи нашего дивизиона поочередно проводили пуски ракет Р–14 (8К65) с 21 левой площадки по программе государственных испытаний. Жили на 70–й площадке в казарме и палатках на привозной воде.. Учебным центром командовал полковник Мураткин.

Технологическая позиция (площадка № 20), где проводились горизонтальные проверки ракеты, стала для нас центром учебы и цивилизации. Там ежедневно представители промышленности разбирали проблемные ситуации с проверками, принимали решение на замену приборов, узлов и однажды отправили на завод даже ракету. На этой же площадке эти же специалисты нас учили, там же сдавали зачёты инструкторской группе полигона.

В июле 1961 года испытания и пуски ракет завершились, управление дивизиона и 2 стартовая батарея убыли в пункт постоянной дислокации г. Лебедин.

В конце 1961 года управление 43 ракетной дивизии и три полка заступили на БД: 664 рп (Ахтырка) ракетами Р–12, 665 рп ( Лебедин) и 668 рп ( Глухов) ракетами Р–14. В то время командовал дивизией генерал–майор Стаценко И.Д.

В мае 1962 года в 665 рп (командир полка подполковник Лысенко Ю.А.) была создана группа офицеров в составе 9 человек:

– заместитель командира полка подполковник Баранов И.Ф.;

– начальник инженерной службы майор Шалимов Б.Т.;

– начальник штаба 1 рдн майор Селиваненко А.С.;

– заместитель командира 1 рдн по РВО майор Панасюк В.Р.;

Младшие офицеры 1 рдн : старший лейтенант Крошка, лейтенант Ландарь Ю.Г., лейтенант Ложников Александр, лейтенант Чуйко Анатолий, капитан Партыко Василий.

Командир полка поставил задачу: убыть в командировку на «Пролив» для очередного обучения, аналогичные группы были созданы в остальных полках дивизии, обучаться мы должны вместе.

В Москве на занятиях с нами были две группы от полков 43 ракетной дивизии (Ахтырка и Глухов) и ещё две группы от полков с ракетами Р–12 других дивизий.

Руководил занятиями первый заместитель Главнокомандующего РВСН генерал–полковник Толубко В.Ф. Занятия проходили интенсивно со строгим режимом. Готовились большие учения для РВСН (о других видах Вооружённых Сил речи не было) с развертыванием на необорудованных стартовых позициях.

Каждая группа должна выбрать позиционный район полка, подъездные пути, станцию выгрузки с надёжными водными ресурсами, энергоснабжением, маскировкой.

Преподаватели не привязывались к конкретным географическим территориям, часовым поясам, метеоусловиям. Для нас, кто должен был заниматься геодезической подготовкой и контролем системы прицеливания на каждом старте вопросов было очень много. И преподаватели и наши старшие начальники проблему понимали, но район предполагаемых учений и его геодезическое оборудование не знали.

Об этом было доложено Главнокомандующему РВСН Маршалу Советского Союза Бирюзову С.С., который подводил итоги занятий.

Главком зашел в зал, подошёл к окнам с бархатными шторами и сказал «…Военные не должны знать такой роскоши. Палатки, землянки, простая пища будут вашими спутниками».

Напомнил о наших задачах при возвращении в части: «НИКТО НЕ ДОЛЖЕН НИЧЕГО ЗНАТЬ О ПРЕДСТОЯЩИХ УЧЕНИЯХ, КРОМЕ УЧАСТНИКОВ РЕКОГНОСЦИРОВОЧНЫХ ГРУПП, Каждый на своем участке ответственности должен подобрать надёжных исполнителей и материально–техническое обеспечение. ЕСЛИ ГДЕ–ТО ПРОИЗОЙДЕТ УТЕЧКА ИНФОРМАЦИИ: Можете считать, что Вас в Вооружённых Силах больше НЕТ! Учения продлятся около года, возможно больше. Семьи туда выезжать не будут, телефонного и письменного общения НЕ БУДЕТ.

Офицеров, которые будут заниматься геодезией оставить на 5 дней для занятий в Военно–инженерной академии имени В.В. Куйбышева. Нам было сказано: «В нужное время мы соберём Вас всех непосредственно перед выездом на рекогносцировку в этом же составе как сидите сейчас в зале». В оставшейся группе для занятий по геодезии было 7 офицеров, в том числе мой товарищ по училищу лейтенант Пригорнев Алексей Васильевич – начальник ОПД 2 рдн 668 рп (Глухов).

На занятиях в ВИА им. В.В. Куйбышева на академическом учебном полигоне в течении 4–х дней профессор Мазаев А.В. и его помощник доходчиво объяснили и практически отработали с нами на приборах методику разрешения нашей проблемы. После этого обучения мы также разъехались по частям, а место проведения предстоящих учений оставалось в тайне.

В июле 1962 года всему личному составу рекогносцировочной группы нашего полка выдали команду оформить денежные аттестаты на семьи, сфотографироваться в гражданской форме одежды и получить зарплату на 2 месяца вперед. У меня семьи ещё не было, аттестат отправил родителям в Решетиловский РВК Полтавской области. При выезде в Москву в нашу группу включили двух офицеров из ремонтно-технической базы: майора Королёва В.И и майора Парпура М.М.

В Москве мы жили вместе в окружной гостинице. Через день погрузились в автобус и прибыли в экспериментальное ателье на Фрунзенской набережной. Там предложили выбрать костюм по вкусу и обувь, сдать военную форму и документы. В придачу к костюмам выдали шляпу и китайский плащ. Лето, жара, автобус кто–то забрал, назад ехали на метро до станции «Сокол», народ был удивлен, мы сели в один вагон, с пыльниками и шляпами в руках. Поступила команда всех называть по имени и отчеству, привыкать к гражданской форме. Я с Пригорневым А.В. успел побывать дважды в Лужниках на футбольных матчах. Затем нам выдали заграничные паспорта, по 10 долларов каждому на сувениры и отправили в зал с бархатными шторами на инструктаж к Главкому. В моем заграничном паспорте была указана специальность «инженер–мелиоратор».

Маршал Советского Союза Бирюзов С.С. был краток: «Завтра самолётом Ил–18 полетите на Кубу, где обязаны достойно выполнить задачи, которые Вам поставлены. Самолёт сделает две посадки: в Англии (а/п Брейсвик), в Канаде (а/п Гандер). Поиск районов должны завершить за 15 суток, затем прибудут строители – будете работать совместно. Завтра в аэропорту – никаких провожатых не должно быть, никаких звонков и писем о Вашем дальнейшем местонахождении. Желаю Вам счастливого пути и успешного выполнения задач».

На второй день выехали автобусами в аэропорт Шереметьево. Автобусы подъехали прямо к трапу самолета, таможенники пропускали по списку, чемоданчики наши не проверяли. Старший на борту капитан первого ранга определил нас в третий салон в хвосте самолета вместе с документами и сам постоянно находился с нами.

Экипажу самолета Ил–18 сказали, что будут везти кубинскую делегацию, поэтому продукты питания были заготовлены по первой схеме. Надо отдать должное экипажу, что нашим рязанским физиономиям они тоже были рады. При посадке в Англии старшему на борту капитану первого ранга, был представлен канадский штурман, он должен был помогать нашим лётчикам при перелёте в аэропорт Гандер. Высокий, с постоянной улыбкой на лице, без акцента говорил на русском языке. Его родители уехали в Канаду из Украины ещё до 1940 года, внушили будущему лётчику необходимость изучения русского языка и он в этом преуспел.

Экипаж нашего самолёта по этому маршруту летел первый раз. Наш старший английский язык знал, но помощь хорошего переводчика понадобилась сразу: из–за плохой погоды в Канаде, нам запретили вылет. Ночевали в самолете в духоте, открыв двери и люки. Утром предложили пройти в зал для транзитных пассажиров, умылись, побрились, лёгкий английский завтрак и вылетели в Гандер.

Там задержек не было, взяли курс на Гавану. Вынужденную посадку пришлось сделать на Багамских островах, так как, над Кубой был мощный грозовой фронт.

Хозяева аэродрома, англичане, разрешили только выйти из самолёта и перемещаться в радиусе 20 метров. Походили по земле тропиков, послушали пение цикад часа полтора. Командир экипажа ходил в аэропорт докладывать в Москву о вынужденной посадке, так как Гавана из–за грозы не могла принимать никакую информацию.

В Гавану прилетели около 23 часов местного времени. После грозы влажность и легкая прохлада. Встречали нас представители посольства и командир дивизии генерал–майор Стаценко И.Д. Поселили нас в пригороде Гаваны в поселке Эль-Чико. Большая усадьба, где раньше жил крупнейший издатель газет, просторные летние ангары с вмонтированными кондиционерами, бассейн с душевыми кабинами, летние столовые, комнаты с телевизорами, надёжный забор. Территорию охраняли кубинцы, здесь жили наши охранники и водители, которые ездили с нами на рекогносцировки. На каждую рекогносцировочную группу выделяли 2 машины ГАЗ-69А, в каждой – охранник и водитель с автоматами ППШ.

Генерал–майор Стаценко И.Д. по картам указал районы, которые мы должны отрекогносцировать. Впервые мы узнали, что в состав нашей дивизии включено 2 полка с ракетами Р–12 (один полк от Белокоровичской дивизии, второй полк от Шауляйской дивизии). Пять дней поездок показали, что с удовлетворительной маскировкой в выделенном нам районе площадок нет. Решили предложить командиру дивизии в районе города Гуанахай плато с возвышенностью возле города Кайлито. На верхней площадке размещалась военная школа, где обучались кубинцы вождению наших тягачей АТТ (артиллерийский тяжелый тягач). На нижней площадке проживали две кубинские семьи, их дома стояли на расстоянии 1 км друг от друга. Растительность, пальмы и кустарник высотой до 2 метров. На расстоянии 700 м от плато проходила автомагистраль Гавана– порт Мариэль. Порт имел все механизмы для выгрузки тяжелой техники.

Эль-Чико

Командование группы советских войск наш район утвердило быстро. 26 июля 1962 года нас пригласили в посольство Чехословакии на Кубе, где проходили торжества по случаю очередной годовщины вооружённого нападения революционеров во главе с Фиделем Кастро на казармы Монкада в г. Сантьяго–де–Куба. Там мы увидели всех наших руководителей от ГШ РВ, военных советников от видов Вооружённых Сил и поняли, что дело всерьёз и надолго. Торжества в посольстве прошли динамично и интересно.

На следующий день по приказу командира дивизии я убыл в распоряжение проектировщиков, которые готовили документы на строительство для наших двух дивизионов. В Эль–Чико я больше не возвращался. Представили меня старшему геодезисту проектного института Антонову Владиславу и мы сразу же уехали на место нашей работы. Для составления проектной документации надо было провести топогеодезическую съёмку местности. Для этого надо рубить просеки и закладывать репера. Этой работой мы с В. Анотоновым занялись на следующий день. В помощь нам ежедневно на машине приезжали 10 человек кубинских солдат. Грузили приборы, инструмент и выезжали работать не зная ни слова на испанском языке. Словарь появился позже, а пока рисовали на бумаге схемы и направления движения для рубки просек с помощью мачете.

Через неделю команду кубинцев сменили наши солдаты мотострелкового полка, который развертывался возле нашего позиционного района для прикрытия. Позже наша рекогносцировочная группа переедет из Гаваны на плато и будет в этом полку на полном обеспечении: людьми, техникой, питанием, охраной. Взаимодействовали хорошо и в работе, и в отдыхе.

В середине августа к нам на плато прибыл офицер с г. Лебедина, который сопровождал на танкере груз на Кубу. Он привёз письмо командира полковника Коваленко А.А. и выписку из приказа о присвоении звания – старший лейтенант: Ложникову А., Чуйко А., Ландарю Ю.Г. По плану отряд военных строителей должен был до 1 октября 1962 года построить: пусковой стол с наземными приборами прицеливания (коллиматоры, электровехи), сооружение 2А для проверки ракет, сооружение для хранения ГЧ. Остальное – по летнему варианту и в палатках.

Наша группа геодезистов во главе с В. Антоновым в середине августа убыла в позиционный район 668 ракетного полка в район города Ремедьос. По указанию генерал–майора Стаценко И.Д. она была усилена двумя офицерами– геодезистами из специального отряда, прибывшего на Кубу.

Хочу отметить, что за три недели нашей работы на плато командир дивизии заслушивал старшего лейтенанта Антонова и его начальников дважды. Его указания были всегда конкретными, а помощь – действенной.

Я занялся на плато закладкой ГОПов (геодезических опорных пунктов). В конце сентября 1962 года по графику астрономическими наблюдениями на этих пунктах должна была заниматься специально созданная для дивизии группа под руководством старшего офицера отдела КП и АГО 43 РА майора Щеулина С.П. Так закладывалась основа для определения координат пусковых установок и исходных данных для прицеливания.

После заливки ГОПов, подполковник Баранов И.Ф приказал мне убыть в район Ромедьос в группу проектировщика В.Антонова на 2 недели.

Рекогносцировочную группу в 668 ракетном полку возглавлял подполковник Артеменко Илья Павлович – заместитель командира полка, представителем от ртб был подполковник Тимченко Николай Александрович, начальником ОПД 2–го рдн старший лейтенант Пригорнев Алексей Васильевич. Наша группа отработала быстро, так, как в этом районе почти не было кустарника. На довольствии стояли в дивизионе ПВО, который прикрывал полк.

В середине сентября я вернулся в свою рекогносцировочную группу. Строители работали и днём и ночью, готовили стартовую площадку 1 рдн. С завода «Арсенал» прибыл представитель по системе прицеливания и вместе с ним контролировали закладку фундамента под коллиматоры и электровехи.

В западной части острова для выгрузки техники и ракет был определен порт Мариэль, 120 км западнее Гаваны и 18 км на запад от выбранного позиционного района полка. В этом порту ракеты Р–12 и технику начали разгружать еще в сентябре месяце. Формировали в порту небольшие колонны и с 00 часов до 5.00 часов утра под руководством наших офицеров с переводчиком, техника перегонялась в выбранный район. Кубинские военные и полиция всегда обеспечивали образцовый порядок на дорогах и проезд через города.

18 октября 1962 года в порт Мариэль прибыл сухогруз «Дивногорск», на борту которого находились: часть личного состава управления полка во главе с командиром полка полковником Коваленко Александром Андреевичем, личный состав батареи боевого обеспечения, личный состав 1 стартовой батареи, 4 ракеты Р–14.

Командир полка выразил лично мне соболезнование в связи со смертью моего отца. Мой отец умер 5 сентября в пгт Решетиловка, Полтавской области, а уже к обеду я узнал, что Коваленко А.А. назначен командиром в другой полк, вооруженный ракетами Р–12.

К этому времени некоторые дивизионы с ракетами Р–12 уже проводили ночные тренировки на технике.

Ракеты с «Дивногорска» выгрузили и поставили их на охраняемую площадку, рядом с ракетами Р–12. Оружие, технику, имущество перевозили на плато в позиционный район.

22 октября США официально объявили о военной блокаде острова. В ответ на Кубе была объявлена всеобщая мобилизация. 23 октября начался системный облёт истребителями США территории Кубы по линии порт Мариэль – наш позиционный район на плато, где строились площадки под пусковые столы. Истребители летали на высоте 100–150 метров нагло и безнаказанно.

Полёты истребителей продолжались в дневное время постоянно, мы предполагали, что американцев больше всего интересуют ракеты, которые стояли на площадках в порту Мариэль, их негде было прятать, их очевидно фотографировали и пересчитывали.

Для нас самым неприятным был период с 26 октября на 27 октября. Утром 27 октября наш расчёт с дивизиона ПВО сбил на большой высоте разведывательный самолёт, затем поступила информация, что 27 октября также сбили истребитель, который летал на малой высоте, зенитчики кубинских вооружённых сил. Обстановка была крайне сложной и напряжённой получившей название «Карибский кризис».

Как проходили переговоры и разрешался кризис мы узнали позже, а тогда выполняя распоряжения командования с утра 29 октября приступили к демонтажу начатых строительством пусковых установок и подготовке к передислокации в свой позиционный район (Лебедин). Мы получили команду грузиться на сухогруз «Дивногорск» и 5 ноября 1962 года около 17.00 мы вышли из порта Мариэль с 4 ракетами на борту.

Дивногорск

На Кубе оставили согласно разнарядки часть инженерной техники, транспортные машины, солдат и сержантов.

Согласно договора с США с Кубы мы должны были вывезти: ракеты, самолеты Ил-28, ракетные катера ВМФ. США обязались снять блокаду острова, признать Кубу как суверенное государство, убрать ракеты в Турции и Италии. Остальных пунктов договора мы не знали.

В нейтральных водах корабль облетали самолеты. На вторые сутки в открытом море на параллельный курс с нами лег американский сторожевой корабль. В мегафон на ломанном русском языке просили показать ракеты, чтобы заснять для американского телевидения. Начальник военного эшелона подполковник Баранов И.Ф. предложил капитану «Дивногорска» связаться с Москвой.

Оттуда дали «Добро». Солдаты наши натренированны, быстро сняли тент с дуг транспортной тележки по правому борту, затем на левом. С эсминца все засняли, пожелали счастливого плаванья и отвалили.

Благополучно прошли Атлантику, Гибралтар, Средиземное море, Турецкие проливы и 23 ноября прибыли в порт Николаев. Грузились оперативно на платформы, вагоны и воинским эшелоном прибыли в г. Лебедин, непосредственно в часть, там была рампа для выгрузки техники.

Для нас операция «Анадырь» закончилась.

О Кубе я подробно описал только те события, участником которых был сам. Лейтенанту в те годы положено было знать то, что посчитают нужным сказать начальники. Нашему поколению повезло, мы служили с командирами которые прошли войну. В дальнейшем мои командиры и начальники рекомендовали не вести разговор о том, что были на Кубе и что там делали. В моем личном деле запись о этой командировке тоже отсутствовала.

В 1988 году, когда я проходил службу в Рижском высшем военно–политическом училище имени Маршала Советского Союза С.С. Бирюзова, меня пригласил начальник училища генерал–майор Сидоренко Анатолий Савельевич: «Вам пришло приглашение от Общества советско–кубинской дружбы. 7 декабря прибыть в г. Москву в ВПА им. Ленина на встречу с ветеранами «кубинцами». Приглашение было неожиданным, но приятным. Из нашей рекогносцировочной группы был только полковник Панасюк Владимир Романович (в 1962 году был заместителем командира 1 рдн по РВО), полковник Третьяк В.В. (помощник начальника ОПД и АГО полка прибыл на Кубу с подполковником Зиновьевым П.И. на «Дивногорске»).

Выступающие рассказали, что выбор на участие в учениях 43 ракетной дивизии был сделан по показателям: укомплектованности кадрами и новой техникой, успешными пусками, проведенными на полигоне, почти одновременным заступлением на боевое дежурство в начале 1962 года. По этим же параметрам комплектовался и состав рекогносцировочных групп, куда вошло много молодых офицеров.

Перед передислокацией дивизии на Кубу, ей был присвоен номер «51 рд» и дополнительно включены в состав: один полк Р–12 от Белокоровичской и один полк Р–12 от Шауляйской дивизии. В целом ракеты Р–12 с хорошо обученным личным составом сыграли решающую роль в период кризиса. В конце 80–х годов ракета Р–12 была признана военными специалистами лучшим ракетным изделием в истории РВСН по надёжности, точности и простоте обслуживания как на боевой стартовой позиции, так и в полевом варианте.

Впервые я услышал, как планировалась эта операция, как велась политическая дипломатия. На этой встрече ветераны кубинцы были награждены медалью «Воин–интернационалист» I степени. К 35–й годовщине Карибского кризиса 1962 года Государственный Совет Кубы постановлением № 10005 от 26.05. 1988 года наградил этой медалью более 200 ветеранов «кубинцев» всех видов Вооруженных Сил СССР.

В этом Постановлении сказано: «….в знак признания их выдающейся самоотверженной и решительной деятельности в оказании интернациональной бескорыстной помощи Революционным Вооружённым Силам на протяжении первых лет после победы Кубинской революции, внёсших неоценимый вклад в дело укрепления обороноспособности нашей страны». Так конкретно оценена наша работа на Острове Свободы.

В 1 ракетном дивизионе 665 ракетного полка я прослужил до 1964 года, затем был назначен на должность начальника ОПД и АГО (астрономо-геодезического обеспечения) 668 ракетного полка (г. Глухов).

В 1973 году заочно закончил ВИА им. А.Ф. Можайского. В 1977 году назначен на аналогичную должность в штаб 33 ракетной дивизии (Мозырь).

В 1979 году в 33 ракетной дивизии я был назначен на должность заместителя начальника оперативного отделения.

В декабре 1980 года назначен начальником оперативного отделения штаба и до 1987 года проходил службу в 35 ракетной дивизии (Барнаул) которая была передислоцирована с Северного Кавказа (Орджоникидзе) и развертывалась и строилась под ракетный комплекс РСД–10 «Пионер» на новом месте.

Сибирский

В начале 1987 года был назначен на должность старшего преподавателя – начальника штаба местной обороны Рижского высшего военно–политического училища имени Маршала Советского Союза С.С. Бирюзова. С этой должности я уволился в запас в 1991 году.

МОИ ЛУЧШИЕ ПОЖЕЛАНИЯ ВАМ ВСЕМ!

14 августа 2011 года, г. Кременчуг, Украина.

Комментарии (2)

 

  1. Григорий Южда пишет:

    И Вам, Юрий Григорьевич, наши наилучшие пожелания доброго здоровья!
    Спасибо за интересное повествование! Помню Вас ещё в звании майора, когда Вы были начальником ОПД и АГО 668-го РП, а я в 1974-1976 гг. служил ст. вычислителем-топографистоми в ОПД 3-го рдн…

  2. Чернявский Анатолий Александрович пишет:

    доброго здравия Вам ,Юрий Григорьевич ! Фамилия Ваша мне знакома, но Вас я не помню. Я тоже был на Кубе в составе 1535 РТБ. Наши позиции распологались в р-не населенного пункта Силуэтта. Все эти события происходили давно, а помнится всё как=будьто это было в недалёком прошлом.

Добавить комментарий